Школа

В детстве совсем маленькая Катя мечтала стать то кондуктором, то летчиком, то пожарным. Но мама рано начала водить ее в театр на драматические и музыкальные спектакли, и это очень нравилось Кате. Лет в шесть-семь большое впечатление произвел на нее балет «Доктор Айболит» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, особенно Ласточка, танцевавшая на пальцах. Именно тогда Катя поняла: «Я тоже хочу так танцевать».

Бабушка отвела Катю к знаменитому премьеру Большого театра Тихомирову и он посоветовал: «Ведите ее в училище, у нее есть способности. Если Катя хочет — пусть танцует!». И вот в 1949 году мама с Катей пришли на вступительные экзамены в Московское хореографическое училище. Конкурс был огромный,  но Катю приняли!

Первым педагогом Максимовой в МХУ стала Л.И. Рафаилова. Потом Катя  попала к великой Елизавете Павловне Гердт, блестящему педагогу классического танца. С ней она занималась в школе и позже, в Большом театре. Гердт – замечательная балерина Петербургского Мариинского театра воспитывала своих учениц (среди которых были также Майя Плисецкая и Раиса Стручкова) в  традициях русской академической школы. Она привила юной Кате не только безупречный классический стиль, но и тонкую культуру интонирования, научила личностному переживанию музыки.

«Гердт — это сама школа, давшая основу основ не только мне, но и многим другим нашим балеринам. …только одну техническую виртуозность она не признавала, убеждала нас, что и “ноги должны говорить”, тогда они станут выразительны и красивы. Елизавета Павловна учила танцевальности и осмысленности: каждое движение должно быть не просто чисто выполнено, оно должно передавать и мысль, и чувство, каждая комбинация движений — иметь ясно проработанное начало и четко “проговоренный” конец» (из мемуаров Максимовой «Мадам “Нет”»

 «Обаяние маленькой девочки покоряло всех педагогов» – рассказывала о годах учения Максимовой педагог Серафима Холфина. Максимова очень рано привлекла внимание зрителей и критиков – ученицей 2-го класса она так ярко выступила в маленькой роли Белочки в танцевальных сценах оперы Большого театра «Морозко», что ее даже особо отмечали в рецензиях на премьеру. В  четвертом классе Катя станцевала сольную партию Амура в «Дон Кихоте» — в одном спектакле с Майей Плисецкой, блистательной Китри. Уже в училище балетмейстеры ставили номера специально для Максимовой: в 7-м классе она исполнила миниатюру В.А. Варковицкого «Соловей» на музыку А.А. Алябьева; сам великий К.Я. Голейзовский поставил для нее и Александра Хмельницкого «Романс» на музыку С.В. Рахманинова.

«Касьян Ярославич очень сильно повлиял на формирование моей личности. С ним было не просто интересно, но я не знаю другого человека, с которым было бы так интересно: не только участвовать в его постановках, не только смотреть, как он творит, но даже просто общаться!» (из мемуаров Максимовой «Мадам “Нет”»

В 8-м классе Максимовой доверили настоящую балеринскую партию – роль Маши-принцессы в балете П.И. Чайковского «Щелкунчик» в постановке В.И. Вайнонена. Именно с этой ролью она завоевала свою первую золотую медаль на Всесоюзном конкурсе артистов балета в 1957 году. Максимова танцевала в школьном концерте в честь посещения училища королевой Бельгии Елизаветой, а когда в Москве проходили первые гастроли парижской «Гранд-опера», именно ее Харальд Ландер выбрал для показа своих принципов построения классического урока. Наверное, ни у кого в МХУ не было сомнений в дальнейшей судьбе столь одаренной ученицы – и, действительно, сразу по окончанию училища в 1958 году Екатерину Максимову приняли в труппу Большого театра.